Рынок ценных бумаг. Акции

 

Акции делятся на обыкновенные и привилегированные. По обык­новенным дивиденд меньше, чем по привилегированным, но зато они дают стабильный, устойчивый доход, однако не всегда дают право голоса их владельцу. От привилегированных акций диви­дендов меньше, но они дают право голоса.

Так как курс акций постоянно меняется, то существует воз­можность спекулировать на этом: покупать акции, когда их курс снижается, и продавать, когда он растет. Истории известно мно­го случаев, когда отдельные бизнесмены, спекулируя на бирже, составили себе на этом огромные состояния. Механизм спеку­ляций на фондовой бирже детально описан в трилогии амери­канского писателя Т.Драйзера «Финансист», «Титан» и «Стоик». Чтобы ситуация выглядела нагляднее, приведем отрывок из «Финансиста». Каупервуд — герой трилогии — выходит из тюрь­мы, в которую попал в результате неудачной финансовой опе­рации, и за два дня спекуляций на бирже не только восстанав­ливает свой капитал, но в несколько раз его увеличивает, становясь миллионером:

«Каупервуд поспешил обратно на биржу, в тот самый зал, где два года назад он вел такую безнадежную борьбу. Увидев, что братьев и компаньона еше нет на месте, он сам стал продавать что попало. Вокруг уже был сущий ад. Мальчи- ки-посыльные и агенты врывались со всех сторон с приказами от перепуган­ных биржевиков: продавать, продавать и продавать и вскоре затем — покупать. Столбы, возле которых совершались сделки, трещали и шатались под напором суетящихся биржевиков и маклеров. На улице перед зданиями банкирских до­мов «Джей Кук и К0», «Кларк и К», Джирардского национального банка и дру­гих финансовых учреждений уже скопились огромные толпы. Каждый спешил сюда узнать, что случилось, забрать вклад, хоть как-то защитить свои интере­сы. Полисмен арестовал мальчишку-газетчика, выкрикивающего весть о бан­кротстве «Джея Кука», но все равно слух о великом бедствии распространился со скоростью степного пожара.

Среди всех этих охваченных паникой людей Каупервуд оставался спокой­ным, холодным и невозмутимым; это был все тот же Каупервуд, который с се­рьезным лицом исполнял в тюрьме свое дневное задание — десять плетеных сидений, расставлял капканы для крыс и в полном безмолвии и одиночестве возделывал крохотный садик при камере. Только теперь он был исполнен сил и внутренней энергии. Он уже достаточно долго вновь пробыл на бирже, чтобы успеть внушить уважение всем знавшим его. С трудом пробравшись в самую гущу взволнованной и охрипшей от криков толпы, он начал предлагать те же ценности, что предлагали другие, но в огромных количествах и по таким низ­ким ценам, которые не могли не ввести в соблазн тех, кто хотел нажиться на разнице в биржевых курсах. К моменту объявления краха акции Нью-Йорк Сентрал котировались по 104 7/8; Род-Айленд — по 108 7/8; Вестерн-Юнион — по 92 1/2, Уобеш — по 70 1/4, Панамские — по 117 3/8, Центральные Тихоо­кеанские — 99 5/8, Сент-Поль — 51, Ганнибал и Сент-Джозеф — 48, Североза­падные — 63, Тихоокеанские — 26 3/4 и, наконец, Огайо-Миссисипи — по 38 3/4. Фирма, за которой скрывался Каупервуд, располагала не столь боль­шим количеством этих акций. Ни один клиент еще не отдал приказа об их про­даже, но Каупервуд уже продавал, продавал и продавал каждому, кто выражал желание купить их по ценам, которые — Каупервуд твердо знал это — должны были ввести в соблазн покупателей.

— Пять тысяч акций Нью-Йорк Сентрал по девяноста девять… девяносто восемь… девяносто шесть… девяносто пять… девяносто четыре… девяносто три… девяносто два… девяносто один… девяносто… восемьдесят девять, — все время слышался его голос; а если сделка не совершалась достаточно быстро, он переметывался на другие — Род-Айленд, Панама, Центральные, Тихооке­анские, Вестерн-Юнион, Северозападные, Тихоокеанские. Заметив брата и Уингейта, торопливо входивших в зал, он остановился, чтобы дать им необхо­димые инструкции.

— Продавайте все, что возможно, — тихо сказал он, — пускай на пятнад­цать пунктов ниже курса — дешевле пока что не стоит, — и покупайте реши­тельно все, что предложат по еще более низкой цене. Ты, Эд, следи, не пойдут ли городские железнодорожные пунктов на пятнадцать ниже курса, а ты, Джо, оставайся поблизости и покупай, когда я скажу.

На балкончике появился секретарь биржевого комитета. Было ровно по­ловина второго.

— «Кларк и К°» только что прекратила платежи, — объявлял он.

— «Тай и К0», — снова послышался его голос в час сорок пять минут, — уведомляют о приостановке платежей».

 
 
 

    Так же читайте:


 
 

0 Комментариев

Вы можете быть первым..

 
 

Оставить комментарий

 

Вы должны быть авторизированны что бы оставить комментарий.