Руководство и власть

Каждому, кто занимает руководящую должность, не­обходимо знать, как важно соблюдать хрупкое равно­весие между властью, даваемой должностью, и своим авто­ритетом. Я особенно четко это понял, когда служил в ВВС.

Второй лейтенант Билл Хэррол закончил Восточный колледж инженером-механиком и заработал первое офи­церское звание через систему вневойсковой подготовки офицеров резерва. Пройдя полный курс по техническому обслуживанию самолетов в офицерском училище, он получил назначение на военно-воздушную базу в Техасе на должность офицера аэродромного технического обслу­живания. Двадцатидвухлетнему юнцу был предоставлен небольшой личный кабинет, и тридцать военнослужащих находились под его началом. Первым его помощником оказался мастер-сержант, занимавшийся аэродромным техническим обслуживанием уже двадцать пять лет, и украшенный огромным количеством нашивок и ленточек

— свидетельств его высокого профессионализма.

Сержант обладал опытом, знанием дела и заслужен­ным авторитетом в летных частях. Лейтенант обладал властью, даваемой должностью, такой властью, какой прежде никогда не пользовался. Любого своего подчи­ненного, не выполнившего его распоряжения, он мог тут же посадить на гауптвахту. Он быстро сообразил, что может орать из кабинета:

— Эй, сержант, живо сюда!

И сержант приходил — неизменно и беспрекословно. Лейтенант мог пользоваться почти безграничной влас­тью над человеком, который годился ему в отцы, и сер­жант подчинялся лейтенанту, хотя отнюдь не по собст­венному выбору: у лейтенанта, благодаря занимаемой должности, было больше власти, чем у сержанта.

Лейтенант научился пользоваться данной ему влас­тью, чтобы распоряжаться поведением сержанта. Ну а как насчет отношения? Как, по-вашему, относился к нему сержант? Да с каждым днем все хуже и хуже.

В число прочих моих обязанностей входило “пасти” вторых лейтенантов, и однажды, когда подоспело время ленча, мы отправились вместе. За второй чашкой кофе разговор зашел о руководстве, отношениях с подчинен­ными и манере поведения. Я подготовил почву и, когда до лейтенанта дошло, какая опасность таится в чрезмер­ном использовании предоставляемой должностью влас­ти, сказал:

— Знаете, Билл, если вы строите свой авторитет ис­ключительно на власти, которую дают вам эти золотые погоны, и пользуетесь ею, чтобы распоряжаться пожи­лым сержантом, право, вы недостойны их носить. Ис­кусство командования и руководства состоит в ином — в том, чтобы побудить сержанта беззаветно отдаваться служе­нию делу, даже если у вас нет никакой власти над ним.

Мы поговорили с лейтенантом и о том, что перед ним открывается редкая возможность поучиться аэродромному техническому обслуживанию у такого мастера этого дела, каким был его сержант. Поговорили и о том, как давать поручения, о взаимодействии и отношениях с подчинен­ными, и о необходимости их хвалить.

В течение последующих недель я уже почти не встре­чал этого лейтенанта без сержанта; они стали неразлуч­ной парой, и их содружество основывалось на взаимном уважении. Много лет спустя, когда Билл Хэррол дослу­жился уже до майора и за заслуги в должности начальни­ка наземных служб был награжден медалью, я случайно встретил его бывшего сержанта и наставника.

— Вы слышали, сержант, что майора Хэррола в про­шлом месяце наградили медалью?

— Да, сэр, слышал. Он сам позвонил мне по междуго­родней. Вы же знаете, полковник, майор Хэррол — моя гордость. Я как-никак помог ему стать на ноги.

— Знаю, сержант, знаю. Помогли.