Классический вариант коллективного единомыс­лия

При классическом варианте коллективного единомыс­лия коллектив обычно в такой мере жаждет единодушия и единогласия, что желающих задаваться сложными во­просами или выступать в роли придирчивых оппонентов попросту не находится. Решения принимаются быстро и с воодушевлением. Увы, история учит нас, что в подавля­ющем большинстве такие решения дают плачевный результат. Ближайшим родственником этой классичес­кой формы коллективного решения является то, что мы назвали бы “навязанным единомыслием”. Чтобы получ­ше объяснить, что имеется в виду, попрошу вас предста­вить себе такую чуть утрированную сценку. РВР воссе­дает в зале совещаний во главе стола. Справа и слева поместились его первый и второй заместители, а далее

— все остальные согласно занимаемым рангам от выше­стоящих к нижестоящим вплоть до джентльмена, при­мостившегося на противоположном конце стола в даль­нем левом углу. Законы “коллектива” диктуют, чтобы младший по чину занимал место в самом низу, предвку­шая тот счастливый день, когда он (или она), получив повышение, переместится выше и за столом совещаний.

Теперь, когда мизансцена выстроена, примем участие в действии, которое называется “навязанное единомыс­лие”. РВР зачитывает возможные решения, выработан­ные им совместно с обоими заместителями. Дабы полу­чить от присутствующих хоть что-нибудь “на выходе”, предлагаются три варианта — А, Б, В. При этом, предла­гая их на выбор, начальство тем не менее дает понять, что ему по душе вариант Б, и что варианты А и В его не удовлетворяют, и оглашены главным образом для того, чтобы на их фоне выиграл вариант Б. И как только, сно­ва взяв слово, РВР предлагает начать обсуждение, каж­дый следующий из выступающих строго по старшинству “принимает эстафету”, соглашаясь с выбором варианта Б и внося несколько (если вообще внося) чисто косме­тических поправок. В ходе обсуждения волна поддакива­ющих мнений и соображений, запущенная высоким на­чальством, все разрастается и разрастается, и лишь зако­ренелый тупица или очень богатый, а потому независи­мый юнец отважится высказать противоположное мне­ние.

Коллективное единомыслие — змея, свернувшаяся в густой траве. На поверхностный взгляд — это предан­ность делу, согласие, сплоченность, дружная работа. Вер­нувшись к себе в кабинет, РВР искренне верит, что его команда единодушно поддержала сделанный им выбор.

Хорошо, если принятое решение и в самом деле лучшее; плохо, что оно может оказаться губительным, при этом прикрытым защитной вывеской “коллективного мнения”.

Теперь, имея картину ложного пути, якобы ведущего к всеобщему единению и согласию, попробуем сосредо­точиться на верном пути ко всем этим, несомненно, бла­гим явлениям, отказавшись от риска возможных послед­ствий коллективного единомыслия. Во-первых, необхо­димо создать обстановку открытости и доверия, отдавая должное тем, кто высказывается со всей откровеннос­тью. “Высказываться со всей откровенностью” — вовсе не означает “резать правду-матку” грубо и заносчиво. Напротив, поддерживать нужно тех, кто умеет возражать, не накаляя атмосферы. Корректность, дипломатичность, чуткость, хорошие манеры — вот что должно цениться за столом совещания.